Новости

Это наш кандидат: о чём не скажут в СМИ

— Андрей Алексеевич, вы ведь не на Сахалине родились. Но всю жизнь живете и работаете здесь. Вы сами считаете себя островитянином?

— Я коренной сахалинец, и считаю себя таким. Мой дедушка Алексей Георгиевич Хапочкин 20 августа 1942 года погиб под Сталинградом. А бабушка в 1946 году, по добровольческому набору, одна с шестью сыновьями приехала на Сахалин. Они поселились в селе Таранай Анивского района. Моему папе тогда было всего четыре года. Потом он поступил в Иркутский сельхозинститут, стал охотоведом, встретил там маму. А в 1967 году родился я. Окончив институт, мои родители приехали в Аниву, к моей бабушке. Это был 1969 год. В Анивском районе мы жили двумя семьями: папа, мама, я и мой дядя Саша с семьей. Маленькая квартирка, хрущевка. Мы все там ютились. Я не помню ни Братск, где родился, ни село Кобляково Иркутской области. Для меня родина — Сахалин: Анива, Таранай, Рыбацкое, Южно-Сахалинск. Так было и останется навсегда.

— Вы пришли в политику из журналистики, причем из спортивной. Нестандартный выбор. Как это получилось?

— Да я и журналистикой начал заниматься, можно сказать, случайно. Окончил Харьковский институт радиоэлектроники и пришел на ГТРК «Сахалин» как видеоинженер. С 1992 года там трудился. Вместе с Юрием Ивановичем Кимом и Сергеем Козловым переводили новости «К этому часу» с пленки на видео — под стандарт S-VHS и Betacam, одними из первых в стране перешли на него. Только Первый канал в таком формате тогда работал.

А ведь я очень люблю спорт: мы все родом из советского спорта, знали по именам всех игроков сборных СССР по хоккею, футболу, баскетболу, всех великих лыжников, тяжелоатлетов, боксеров. Во дворе — битвы в хоккей и в футбол до полуночи, бежали к телевизору, когда играли НАШИ! За ЦСКА болею с 5 лет, с первого класса вел тетрадки с турнирными таблицами чемпионатов страны и чемпионатов мира, за «Советским спортом» бегал через полгорода. Сам всю жизнь в спорте. Кроме постоянных дворовых баталий, прошел замечательную школу специализированных спортивных классов по плаванию, у основателя Сахалинской федерации дзюдо Вячеслава Хорхордина получил разряд и первый пояс по дзюдо, студентом в Харькове занимался тхэквондо, потом в Южно-Сахалинске у Леонида Александровича Кима — карате-сетокан.

Может, поэтому, когда уже был видеоинженером, и зародилась идея — сделать свою спортивную телепрограмму. Вместе с друзьями — Сергеем Шумиловым и Женей Черниковым — мы сами ее собрали, можно сказать, на коленке. В выходные сняли несколько спортивных событий на Сахалине: футбол, автогонки, карате, плавание. Смонтировали телесюжеты, в студии ночью смонтировали программу, назвали «Новости спорта» и показали нашим мэтрам — дирекции телеканала. Честно сказать, это произвело эффект бомбы. Помню, что сказала Надежда Павловна Миченко: «Вы гении!» И нас сразу поставили в линейку еженедельных информационных программ, хотя у нас и текущей работы было очень много. Так и работали: раз в неделю выдавали новости спорта в 10-минутном выпуске, который снимали на выходных. В 1997 году нашу программу отправили на региональный этап всероссийского конкурса. Выиграли! На память об этом у меня шрам на лице остался.

— Неужели конкурсные страсти так кипели?

— Нет, исключительно производственная неприятность. Когда собирались монтировать конкурсную программу, выносили «задник» — такой гигантский щит, 2 на 3 метра, обшитый синей материей. Задели этим щитом плафон, тот раскололся и рухнул вниз, прямо на меня. Я только голову успел повернуть, немного увернуться (спасибо спорту!) — огромный кусок стекла не в глаз прилетел, а по лицу полоснул. Кусок кожи под глазом отвалился, кровь фонтаном. Ну, платком зажал. И продолжили. Наши дворы и спорт научили просто не замечать синяки и ушибы: ну, прилетело, встал и вперед, или снова в драку, или за шайбой (улыбается). Потом уже, после записи программы, врачи зашивали. А программа весной 1997 года заняла первое место на Всероссийском фестивале региональных программ в номинации «Спорт». Потом была номинация премии ТЭФИ, есть награды на международных конкурсах спортивных программ.

А потом на Сахалине начало развиваться телевидение АСТВ. Туда пригласили Наташу Сердюк, Володю Кулешова, Сашу Вернера. Они позвали меня. Я очень долго думал, потому что все-таки самоучкой считал себя в журналистике, а на АСТВ была работа совсем другого рода — чистая журналистика. Но все же рискнул и пошел. Мы вместе делали новости «Наш день». Чуть позже в команду мы приняли Оксану Семенову и Юлю Вятржик. Для меня было важно тогда сохранить и спортивную «фишку» в новостях АСТВ — такого ни у кого не было, даже у моих родных новостей ГТРК «Сахалин». По выходным с любительской камерой снимал спортивные сюжеты, ранним утром в рабочие дни готовил тексты, сам монтировал сюжеты, а потом по заданию редакции работал над основными новостями — политикой и экономикой, городскими и областными проблемами. Доходило до шести сюжетов в день, но спортивные ежедневные новости были только у нас! Сейчас это обыденность, а тогда для сахалинских любителей спорта это было чем-то невиданным. Горжусь тем, что я стал первым сахалинским журналистом, который вывел новости спорта в ежедневный формат подачи.

— Из СМИ вы ушли в молодежную политику. Не страшно было менять профиль работы?

— Скорее, непривычно и удивительно. В 1999 году я получил от губернатора Игоря Павловича Фархутдинова предложение возглавить пресс-центр правительства региона. Вместе объездили, облетели всю область по нескольку раз. Сам снимал, готовил репортажи, отдавал их новостям «Наш день» и «К этому часу», рассказывали жителям, чем живут наши острова, какие проблемы решает власть, что получилось, что нет. В 2002 году Игорь Павлович снова пригласил к себе и предложил создать и возглавить управление молодежной политики Сахалинской области.

Это сейчас в правительстве Сахалинской области целое агентство по делам молодежи, подведомственные структуры по проведению молодежных мероприятий, свои здания, отделы по грантовой поддержке некоммерческих организаций. Тогда никакого правительства не было: просто в администрации области, в молодежном управлении, у меня было всего два отдела — 9 человек, ютились в двух кабинетах, три компьютера, бюджет — 300 тысяч рублей в год на все мероприятия.

Начал с того, что сам «пропустил через себя», пройдя школу замечательного нашего советского детства: турниры «Золотая шайба» и «Кожаный мяч», комсомольские строительные стройотряды, служба в Советской Армии, комсомольское студенчество. Инициировали региональный закон о грантовой поддержке молодежных и общественных организаций, первые семинары для специалистов в сфере молодежной политики, начали поддерживать детские и молодежные клубы по месту жительства. Из идеи возродить замечательные советские проекты нашего детства — турниры дворовых команд «Золотая шайба» и «Кожаный мяч», — вырос проект областного масштаба «Спорт против подворотни». Помню, в Южно-Сахалинске, когда я, шлепая по грязи на пустырях, мерил в шагах тот или иной пустырь, люди подходили и спрашивали, кто я и что делаю. Отвечал, что здесь раньше была хоккейная коробка, вот, мол, хотим восстановить. Некоторые жители смотрели на меня как на сумасшедшего: кругом грязь, какие-то разношерстные киоски, какие там спортплощадки! Друзья, коллеги отговаривали: мол, какие стройки, наше дело провести то или иное разовое мероприятие, отчитаться, что «все замечательно», и хватит.

Никого не убеждал, просто проехал тогда пол-Сахалина, встречался с главами районов, с ветеранами спорта, тренерами. Через год — первый турнир дворовых команд по футболу в Холмске, за ним — дворовый хоккей в Макарове. Детвора раздета, амуниции нет, долинская команда вообще без коньков приехала, но играли! За них все болельщики болели! Так мы начали.

Это сейчас у нас только в хоккее восемь лиг: детсадовская семейная, областные детская и юниорская, взрослая любительская (сейчас Ночная хоккейная лига), вошли во Всероссийскую юниорскую лигу, бьемся в Молодежной всероссийской лиге, в 2012 году создали первый в истории островного спорта профессиональный хоккейный клуб. Сейчас он двукратный чемпион Азиатской хоккейной лиги. От простых турниров дворовых команд, начала строительства и восстановления во дворах и на пустырях первых, пусть скромных, деревянных хоккейных коробок и площадок, мы создали по сути единую систему развития хоккея на островах, снова поставили на крыло «Кожаный мяч», начали развитие спортивной инфраструктуры именно по месту жительства — в наших дворах и микрорайонах.


— Но в молодежной политике у вас был и довольно нетипичный проект, связанный с жильем. Расскажите о нем.

— Да, и я очень удивлялся, когда Иван Павлович Малахов нашей «молодежке» поручил разработку жилищной программы, а не комитету по строительству. За полгода разработали проект областной программы, доказали ее механизмы у главы региона и в областной Думе. Назвали эту программу «Жилье молодым». Летом 2005 года первые 56 семей бюджетников получили новые квартиры в ЖК «Эдем». Главным в программе было то, что молодые семьи получали поддержку из областного бюджета: им компенсировалось до 50 процентов стоимости новой квартиры. Хотя, конечно, конфликтов вокруг программы было много.

— В связи с чем?
— Квартирный вопрос — сами знаете, какой. Я же очень жестко стоял на своем, не позволяя в эту программу входить «по блату». И сам не пошел, хотя у меня уже была семья, был ребенок: снимали маленькую квартиру, спали на надувном матрасе, а ребенок — на сломанном кресле. Принципиально не давал никому в обход правил получить право на такую помощь с квартирой. Чтобы никто не пролез, мы придумали балльную систему оценки, давая возможность учителям, врачам, воспитателям получить жилье в приоритетном порядке. Там и стаж работы учитывался, и число детей. Мы помогали бюджетникам. Жалоб очень много было, даже из Москвы приходила критика — якобы мы нарушаем конституционные права сахалинцев. Но Сахалину нужны были учителя, врачи, воспитатели, специалисты сельского хозяйства, молодые тренеры. И поэтому приоритет мы отдавали бюджетникам.

— Вы по роковой случайности не сели в тот вертолет с губернатором Игорем Павловичем Фархутдиновым в 2003 году?

— Это, действительно, роковая история. Мистика, не иначе. Потому что я должен был лететь с Фархутдиновым и в списке рабочей группы был. Еще с тех времен, когда руководил пресс-центром правительства Сахалинской области, я постоянно был в составе губернаторской команды. Мы объездили, облетели весь Сахалин и Курилы, посетили все районы. Мы вместе спускались в шахты, выходили в море, общались с рыбаками и шахтерами, нефтяниками. Масса встреч с жителями. Сложнейшие диалоги, многомесячные задолженности по зарплате, почти нулевой бюджет области, а Игорь Павлович — с людьми. Неоценимый опыт на всю жизнь мне — людей слышать. Тот же формат сохранился, когда я уже был «начальником молодежки»: Фархутдинов брал с собой тех, кому доверял и на кого мог положиться. Поэтому и в Северо-Курильский район мы должны были полететь вместе в августе 2003 года. Список рабочей группы ведь практически не менялся, автоматом ставился на следующую командировку. Причем командировки были не на один день, а 4-5 суток: пока все дали и веси не объедем. Помню, в Макарове заночевали в гостинице, холодина жуткая, так матрацами накрывались, чтобы согреться.

А в августе 2003 года мы все ждали «погоду» на Севкуре, но меня срочно вызвали во Владивосток — был всероссийский сбор руководителей региональных молодежных органов исполнительной власти, его Москва проводила. Я вернулся в Южно-Сахалинск как раз за день до назначенного вылета, пришел в приемную губернатора — лететь же пора. А помощник, Марина, мне говорит: «Андрей, дали хороший прогноз погоды, и вертолет улетел на сутки раньше». Вместо меня полетел Илья Касьян из пресс-центра.
Помню, чертыхнулся: обидно было. Вечером мне позвонили друзья из Владивостока, корпункт телеканала «Россия», сообщили, что вертолет пропал с радаров. Я тогда еще не верил этому: Курилы, сопки, Камчатка рядом. Мало ли где они сели. А в два часа ночи экстренно всех подняли — и в администрацию области. И началось… Двое суток поисков, потом сообщение от спасателей — все, губернатор и вся наша команда погибли. Мне оборвали телефон: со всей России звонили друзья, знакомые. Все думали, что и я был в том вертолете. Когда информация о гибели Фархутдинова подтвердилась, для меня это был тяжелейший удар. У меня в это же время был развод с первой супругой. Все одно к одному навалилось. Не знаю, как я это выдержал. Чувствовал иногда, что еще чуть-чуть — и сломаюсь. Но как-то сдюжил. Работа и друзья вытащили из этой чудовищной пропасти отчаяния.

— Иван Павлович Малахов тогда помог вас «вытащить» из этого?

— Да, он понимал, что я на грани: на работе рву себя, все в время на работе, все дни. Домой не хотелось. Надо было чем-то заполнить душевную пробоину. Кто-то алкоголь выбирает. Я — работу. Он все это видел. Вызвал. Убедил сменить обстановку, уехать в отпуск. И я на неделю отправился в Нарьян-Мар. А оттуда вернулся уже с женой.

— Неожиданный поворот.

— Решил друзей проведать. Я же студентом в стройотрядах работал в тундре, в Ханты-Мансийском округе, Ноябрьск, Пурпэ, через всю страну из Харькова добирались. Сами, не как сейчас с вожатыми и старшими. В тундру влюблен. Красиво очень. Нарьян-Мар — тоже тундра, еще и друзья там работали в телекомпании «Лукойл». Вот так и срослось, куда поехать. Приехал как раз к «прогону» выпуска новостей, увидел девушку на мониторе, ведущая новостей. Зацепила. Спустился в студию. А потом... Потом не смогли расстаться, увез. С одного края света на другой.

— А потом пошли слухи, что вы увели ее у нефтяного магната.

— Не совсем так, конечно. Да, он за ней ухаживал. Но Наташа сделала выбор. Помню один заголовок в нашей сахалинской газете: «Хапочкин женился, все женщины в трауре». В общем, целое событие для области тогда было (улыбается). Я очень счастлив, мне повезло с ней невероятно. Уже столько лет мы вместе, столько всего прошли, и Наталья всегда меня во всем поддерживала. Она — моя главная опора.

— И следующий шаг в вашей жизни — карьера депутата. Уже четыре срока вы с мандатом. Не устали?

— Честно сказать, сам такой карьеры не ожидал. В начале 2006 года собирались в Москву уезжать. Я не люблю столицу, шумно, суетно. Но у нас, несмотря на мой высокий пост, — ни кола ни двора. А там предложили работу. Очень хорошее предложение, с гарантированным жильем, мы с супругой фактически все решили — едем, попробуем. Да и что там решать? Два чемодана, дочурку на руки — и в путь.

Но позвонил губернатор Иван Павлович Малахов, узнал как-то. Поговорили, убедил остаться. Предложил попробовать себя на дополнительных выборах в Сахалинскую областную Думу. И я принял решение остаться на острове. Выбрал Сахалин. Победил на выборах. Мой первый опыт. Мне было, наверное, легче, чем оппонентам. Я и так все дворы своего округа знал с детства. Более того, начали их обустраивать первыми спортплощадками, еще до выборов была масса встреч с активом дворов, первые турниры дворовых ребят. Меня многие жители узнавали на улице по проектам нашей «молодежки». От людей никогда не прячусь, иду на встречу, принимаю любой вызов. Может, это и помогло еще трижды выиграть выборы в родном округе в 2008, 2012, 2017 годах. Люди ценят открытость и видят желание помочь, разобраться в ситуации, найти тот компромисс, который устроит все спорные стороны.

Теперь защита интересов тех, кто живет в моем округе, — это моя ответственность не только как избранного депутата, но и как мужчины. Раз взялся — как бросить? Остался. Так и работаю.

— На смену Малахову пришли Хорошавин, Кожемяко, Лимаренко. Как вы работали с каждым из них, с кем было комфортнее?

— У каждого главы региона свое видение развития области: понятно, что каждый приводит новую команду. И дело не в том, с кем комфортнее. Во власти комфорта вообще нет. Каждый депутат приходит в Думу, имея свои обещания перед избирателями своего округа. И здесь важен во взаимоотношениях исполнительной и законодательной власти тот компромисс, который позволит сохранить конструктивные отношения.

Но, кто бы ни возглавлял Сахалинскую область, я никогда не оценивал этого человека с точки зрения личного комфорта. Мне было важно лишь работать в единой команде. Нужно, чтобы люди слышали друг друга. Если исполнительная власть слышит депутатский корпус, многие проблемы удается решать быстрее. Нужно убеждать, доказывать и отстаивать свою точку зрения, защищать наказы и чаяния жителей Сахалинской области. Все это должно находить отражение в поправках в региональные и федеральные законы, которые принимает исполнительная власть. И все областные законы и целевые программы должны быть основаны на нуждах сахалинцев и курильчан, но с учетом профессионального мнения тех, кто возглавляет министерства и другие ведомства. Если это удается — значит, мы работаем в команде.

Малахов помогал во всех моих инициативах, при нем встал на ноги проект «Спорт против подворотни», заработала молодежная жилищная программа, было создано областное учреждение «Дом спортивной молодежи», мы начали ставить по области спортивные игровые площадки. Наша сборная КВН вышла на всероссийский уровень!

Хорошавин поддержал инициативу «Единой России» по областному проекту «Теплые окна», в 2014 году во всех детских садиках старые оконные блоки были заменены на новые, пластиковые. В 2015 году теплые окна получили все наши школы. При нем мне удалось реализовать в полной мере проект развития островного хоккея, была создана первая профессиональная хоккейная команда «Сахалин». На Сахалин регулярно стали прилетать легенды хоккея СССР! Сахалинцы воочию видели, как на наших коробках с детворой играли великие Якушев, Гусев, братья Голиковы, Лебедев, Мыльников, Бякин, Гимаев, Макаров! Наши дворовые команды получили настоящую хоккейную амуницию, ребята стали выезжать на всероссийские соревнования «Золотая шайба». Была построена первая в истории области крытая ледовая арена «Кристалл». Сахалинская молодежь стала вылетать на всероссийские форумы, такие как «Селигер». Так у нас появился островной молодежный форум «Сахалинский Селигер — СЕЛИСАХ». Сейчас он носит название «ОстроVа» и имеет всероссийский формат.

Кожемяко поддержал наши новые направления проекта «Спорт против подворотни». Так родилось движение «Сахалинский воркаут», в каждом дворе сейчас проектируются и ставятся не только игровые спортивные площадки, но и гимнастические городки с турниками и брусьями. Более того, с 2016 года началось комплексное обустройство дворовых территорий, стали создаваться ТОСы (органы территориального общественного самоуправления). Мне удалось тогда окончательно доказать, что в основе проекта благоустройства дворовой территории должно быть не только видение чиновника-архитектора, а именно пожелания и предложения жителей. При Кожемяко в островном спорте получила свое развитие такая спортивная дисциплина как триатлон. Я и сам преодолевал триатлонные дистанции в дисциплине Ironman Half: 2 км плыл, потом 90 км ехал на велосипеде, а потом еще 21 км бежал в полумарафоне. Разбился там по пути на велоэтапе, был несколько минут без сознания. Но до финиша добрался, дожал оставшиеся 50 км велогонки и 21 км бега.

С Лимаренко проехали всю область. Это человек невероятного кругозора и знаний. Огромное желание изменить подходы к медицине, помощи человеку, жилищному строительству, благоустройству городов и сел, экологии, газификации. Все главы регионов работали над тем, чтобы земельные участки министерства обороны были переданы в региональную казну. Лимаренко удалось это сделать. Сегодня на них проектируются и будут построены новые жилые микрорайоны, новые социальные и спортивные объекты. До 2025 года Сахалинская область будет полностью газифицирована, асфальт дойдет до Охи, за 3-4 года мы должны уйти от такого понятия, как аварийное жилье. Для меня еще важно, что сейчас уделяется большое внимание развитию и поддержке волонтерского, добровольческого движения.

Я все это к чему? К тому, что важно понимать, что предлагают глава региона, региональное правительство. Тем более, перед ними стоят федеральные задачи, которые определяет глава государства. И конечно же, нужно добиваться реализации своих инициатив, своих проектов, с которыми ты шел на выборы, и выполнения обещаний, которые ты давал людям. И если это встречный процесс, если это умение друг друга слышать, значит, региональные законы и областные госпрограммы получат нужные людям эффективные поправки и дополнения.

В режиме диалога на уровне региона мы ввели такие меры государственной соцподдержки, как региональный материнский капитал при рождении первого ребенка, при рождении второго и последующих детей, снижение транспортного налога для сахалинцев и курильчан, социальную «Карту сахалинца», финансовую помощь при подключении к газу частных домовладений. В разы в 2018 году увеличили грантовую поддержку общественных, молодежных организаций и финансирование спортивных федераций. Так родились областные проекты «Яркое детство» по обустройству новыми фасадами и кровлями наших школ и детских садиков, «Сельский дом культуры» по строительству в наших селах новых культурных центров, «Умный ФАП» и другие: десятки других наших предложений и инициатив вошли в региональные законы и программы.
Конечно, ковидная пандемия внесла коррективы в региональный бюджет, но главное, что мы сохранили в области все меры соцподдержки.

— Кстати, о волонтерском движении. В 2019 году, в пик ковидной пандемии, вы не только стали координатором волонтерского центра «Мы вместе», но и сами активно занимались добровольческой деятельностью — расскажете об этом?

— Да, в 2019 году в области был создан региональный штаб «Мы вместе». Помогали врачам продуктами и транспортом. Людям, которые были на самоизоляции, привозили лекарства, проводили информационное патрулирование, за свои средства покупали планшеты для детей из малообеспеченных семей, чтобы они могли продолжать дистанционное обучение. Сложное время было. И огромное спасибо всем нашим общественным и молодежным организациям, которые откликнулись на призыв и помогали. Медикам нашим и специалистам профильных министерств — низкий поклон, сам видел, под какой нагрузкой они работали. Помимо организации этой работы, по выходным на своей личной машине, как автоволонтер, доставлял врачей к больным на квартиру, а выздоравливающих пожилых людей, наоборот, возил в поликлиники на медосмотр и медицинские процедуры. Сейчас уровень пандемии спал, но я продолжаю эту работу, много врачей мне уже как родные, дружим.

— Вы недавно вернулись из зоны СВО, вы как волонтер поехали и на Украину?

— С самого начала специальной военной операции волонтеры «Единой России» и «Молодой Гвардии» начали сбор гуманитарной помощи — лекарств, предметов гигиены, детских и теплых вещей для отправки жителям Донбасса. Были организованы пункты сбора.

Также мы получили обращения наших ребят-военнослужащих с просьбой помочь со спецснаряжением. Давно хотел туда. Ведь я учился студентом в Харькове, служил в учебке Десна под Черниговом. Душа рвалась помочь нашим пацанам. Тем более, после трагедии с нашим ОМОНом. В августе получилось «пробить» коридор в ЛНР по линии «Единой России» и Минобороны. Встретились с ребятами-сахалинцами из двух спецподразделений, все снаряжение передали штатно. Поддержали ребят, взял в работу все наказы и просьбы. Далее — на север, на машинах ребят-волонтеров в Харьковскую область, там вообще линия фронта — вот она. Слышали один выход, слава богу, не нам бахнули. Тоже передали все необходимое ребятам из одного региона страны. На обратном пути пробили колесо. Спасибо ребятам из рембата, мимо проезжали, увидели нашу «Z-ку», довезли до пункта «Единой России» по сбору гуманитарной помощи.

Огромное спасибо всем, кто откликнулся и помог. От всего сердца спасибо!

— Сейчас вы во главе областной Думы, но дня не проходит, чтобы вас не заметили где-то во дворах. Вы красите детские горки, зимой строите горки из снега, сажаете деревья, гоняете с дворовой детворой в хоккей и футбол, недавно вазы для цветов ставили. Разве такими вещами должно заниматься первое лицо законотворческой деятельности региона? Ведь ваша работа — принимать законы.

— Я уже говорил: мои самые лучшие проекты рождались из наказов избирателей. С законами большей частью та же история. Любое решение депутатов должно решать проблему населения. Поэтому стараюсь не только максимально погружаться в заботы моего избирательного округа, но и сам, своими руками, помогаю эти заботы разрешать. Это моя ответственность как депутата, как мужчины. Благоустройство дворов, детский спорт, порядок в подъездах и, да, лавочки и вазы, — каждая мелочь важна, даже если это просто забор или урна не в том месте, где удобно людям. Недостаточно добиться, чтобы выделили деньги на решение проблемы. Важно проконтролировать, проследить, что задача действительно решается и есть результат. Мне все равно, как это выглядит со стороны. Я помогаю людям и буду это делать всегда, своими руками.

Когда начинал депутатскую деятельность в 2006 году, представил свои проекты «Спорт против подворотни» и «Жилье молодым!». Их основа — это наши дворы, и я горжусь этими проектами. Помню, как приходил во дворы своего округа и предлагал жителям, неважно в жару или в мороз, обсуждать благоустройство их двора. Так появился проект «Наш двор», и я горжусь тем, что сейчас такой подход стал основой федеральной программы «Формирование комфортной городской среды». Раньше чиновники сами проектировали дворы, брали карты из сети Интернет, на свое усмотрение проектировали что и как будет. Как итог — масса жалоб жителей. А сейчас мы все обсуждаем с людьми, в основе проекта благоустройства — мнения и предложения людей. Конечно, сложно свести к одному знаменателю все предложения. Приходится мирить соседей, искать и предлагать компромисс. Но в результате — проект и двор такие, как выбрало большинство. Теперь такой формат работы — это аксиома.

Сейчас, в разгар лета, я даже обеденное время провожу в движении: по своему округу хожу. Проверяю, где и как идут работы, что делают, что еще нужно сделать. Общаюсь с жителями города. У меня с собой всегда в кармане пачка бланков: прошу избирателей записать обращение и контактные данные, если нужна помощь, сам даю свой номер телефона. Все обращения беру в работу. Некоторые вопросы буквально одним звонком удается решить, где-то требуется время. Есть, к сожалению, и нерешаемые вопросы.
У меня в телефоне более тысячи контактов жителей. Лет 5 или 6 назад предложил жителям создавать и дворовые WhatsApp-группы, сейчас их у меня в телефоне несколько десятков: знаю, чем и как живет тот или иной дом, двор, отвечаю на вопросы людей. Сейчас такую практику взяли на вооружение многие депутаты. Ну и славно.

— Вы вышли в большую политику из журналистики, буквально из самоучки до номинанта премии ТЭФИ. Сейчас смишники помогают вам в вашей работе?

— Да, сильно помогают. И я очень благодарен нашим журналистам за то, что они регулярно обращают внимание на ряд проблем, которые прошли мимо меня. Вот, например, недавно был случай с пенсионеркой, которой газифицировали дом, а в ее квартиру газ не провели. Сотрудники СМИ поговорили с бабушкой, все выяснили, в минэнерго жалобу написали и меня попросили помочь. Я подключился, связался и с мэрией Южно-Сахалинска, и с министерством. Сейчас проблема решена, у женщины будет газ. За такие истории я журналистам очень благодарен — когда они указывают, где и как прямо сейчас нужно помочь.

— Почему «Хоккей в валенках»?

— Да здесь я уже как заложник своего проекта «Спорт против подворотни». Простое желание возродить дворовые турниры дворовых команд «потащило» за собой развитие любительского хоккея, потом — профессионального. Потом просто вспомнил, как был счастлив ребенком, когда папа выходил со мной во двор и гонял со мной мяч или шайбу. Это было абсолютное счастье маленького ребенка! Вот так и появилась идея проекта «Сахалинская семейная спортивная лига». Сначала семейные детсадовские эстафеты, потом семейный футбол и хоккей. В валенках и с мячиком. Чтобы все играли — и малыш, и мама, и папа, и бабушки, и дедушки! Уже 10 лет играем. Накал такой, что некоторые матчи чемпионатов мира могут позавидовать (улыбается).

Для меня главное, чтобы семья была вместе. И чтобы во дворах — спорт и уют, и чтобы звенели детские голоса и футбольные мячи, а не пивные бутылки. Помню, письмо одно пришло, семья написала, что проект их семью сохранил. Родители разводились, но ради ребенка на время игр отложили бракоразводный процесс и… И сейчас ждут второго малыша. Вот в этом и есть смысл проекта: не победы и медали в соревнованиях, а единение семьи. Семьи традиционной, где папа и мама, а не «родитель номер 1 и родитель номер 2».

— После таких историй становится понятно, почему у вас 16 лет нет выходных.

— А откуда им взяться? Если не работаю в Южно-Сахалинске, в своем округе, езжу по районам. Работа в партии «Единая Россия» накладывает обязательства работать по всей Сахалинской области. И везде нужно встречаться с населением, принимать в работу их наказы и следить, чтобы они выполнялись быстро и качественно. С проверками тоже езжу постоянно. Не так давно с одним из своих коллег был в Александровск-Сахалинском районе. Там люди долгие годы ждали, чтобы им построили общественную баню — нормальную, современную, вместо той, которая уже на части разваливается. Сейчас строят, очень хорошего подрядчика нашли. Возможно, даже раньше срока ее сдадут. И вот местные жители меня пригласили в день открытия попариться, на своей спине проверить качество работ. Постараюсь приехать, конечно, если Бог даст. Надеюсь, сильно меня там вениками пороть не будут.

Еще с нетерпением жду конца августа. В годовщину гибели моего деда под Сталинградом хочу побывать на его могиле. Вместе с женой поедем на материк, чтобы отдать дань памяти предку-фронтовику. На несколько дней вырвусь с работы, это и будет мой отдых. А потом — снова работа на стороне сахалинцев и курильчан.